Black & Simpson
Премьера возобновленной версии документального спектакля о прощении, в основе которого — переписка пожизненно осуждённого и отца убитой
купить билет
23 марта
сб 20:00
24 марта
вс 20:00
22 апреля
пн 20:00
18 мая
сб 20:00
Black & Simpson
18
основная сцена
1 час 20 мин
Black & Simpson — так могло бы называться печенье, или конфеты, или компьютерная игра. Но на самом деле это переписка двух американцев, реальная история, которую привёз режиссёр спектакля Казимир Лиске.

У одного из героев произошла страшная трагедия, второй — убийца, отбывающий пожизненный срок в тюрьме. Они переписываются 15 лет. Эти взаимоотношения поражают, они меняют героев, а, значит, и жизнь.

Режиссер спектакля Казимир Лиске погиб в 2017 году, но спектакль продолжал идти, собирая полные залы. Гектора Блэка, человека, проделавшего трудный путь от скорби и ненависти до христианского прощения и любви, с самого первого спектакля в 2015 году играл Дмитрий Брусникин. Эта роль стала событием для театра и для актера: последний раз Брусникин сыграл эту роль в июле 2018 года, незадолго до смерти.

Театр принял решение сохранить в репертуаре спектакль, заставляющий задуматься о важных понятиях в жизни: о человечности, раскаянии, прощении. 

 С февраля 2019 года роль Гектора Блэка играет друг, коллега и однокурсник Дмитрия Брусникина – Александр Феклистов.
Артисты
Антон Кузнецов
Александр Феклистов
Художник по свету
Идея декорации
Видеохудожник
Режиссёр спектакля
Эту историю я услышал по радио в Америке, разыскал её героев. Так родилась идея сделать документальный спектакль. «Black & Simpson» — это диалог о прощении, который десятилетиями рождался из переписки двух совершенно чужих друг другу людей: Гектора Блэка, трагически потерявшего свою любимую дочь, и Айвана Симпсона — пожизненно осуждённого за убийство.

Современному человеку тяжело даётся преодолевать сложности, идти дальше. У всех нас нет практики проработки проблемы. А ведь важно, не только, что случилось, но и какой ты в произошедшей ситуации. Даже если произошло совершенно ужасное. Гектор и Айван, герои этой истории, через работу над болью меняют свой мир, свою повседневность и границы собственного «я».
Артист спектакля, первый исполнитель роли Гектора Блэка
Эта история произвела на меня очень сильное впечатление и я считаю, что нужно поделиться этим поразительным фактом прощения. Слово «прощение» есть в нашем мире, в нашем быту, но оно не наполнено содержанием. Прощение — это не просто какой-то факт. Это невероятный процесс. Чтобы прийти к прощению, нужно пройти очень длинную и трудную дорогу. Герои пьесы, эти два человека, прошли её, и мы пытаемся поделиться этим ощущением со зрителем.
Артист спектакля
Когда я в первый раз читал текст, не мог поверить, что такое возможно. Это было больше похоже на пьесу с хорошей драматургией, а это не драматургия — это реальная история, и в этом драма: люди, которые связали друг друга злом, находят путь к любви. Кажется невозможным, чтобы человек, который разрушил жизнь другого человека, мог сказать «Прости меня и помоги мне полюбить тебя», но это происходит. Я считаю, этот спектакль даст некую сакральную эмоцию для зрителя. Здесь недостаточно сочувствовать и слушать, это нужно услышать.
Архитектор, автор идеи декорации
В основе текста «Black & Simpson» трагедия, и она будто присутствует на сцене всё время, а вместе с ней два актёра. Декорация должна работать для двух человеческих тел: мы даём им не просто фон, а предмет сугубо утилитарный, и актёры могут использовать его как хотят. Это инструмент для диалога, но также и вызов для актёров, так как эту декорацию не получится проигнорировать. И в этом, с моей точки зрения, должна быть вся сценография.
Артист спектакля
Александр Феклистов
«Это очень трудная для меня работа по понятным причинам. Дмитрий Владимирович Брусникин фактически передавал мне эту роль в наши последние встречи, а я отвечал ему мысленно: «Выздоровеешь и будешь сам играть». Но случилось то, что случилось. А затем Марина Брусникина попросила меня сыграть в спектакле, потому что эта работа очень важна для театра «Практика» как человеческое и театральное высказывание. Я рассказывал историю отношений героев спектакля своим друзьям и родным, и реагировали все одинаково — оторопью.
В спектакле нет излишнего «актерства». Мы ведь не играем пьесу, мы читаем письма, опосредованно вступая в диалог друг с другом. Тяжело даже слушать письма партнера, не говоря уж о тех, которые я пытаюсь «присвоить» и прочесть от имени очень пожилого человека.
Эта история кажется абсолютно нереальной, она не русская. Но при этом она невероятно точно попадает в темы, над которыми мы все бьемся — о том, готовы ли мы прощать друг друга.»
пресса
Анастасия Каменская, «Buro 24/7»
Прощение здесь не решение, а процесс — долгий, мучительный и сохранившийся в сотнях писем.
Алена Шульга, «Вопрос культуры»
В этом спектакле необычно всё — от названия до самой сути, от материала до постановки и исполнения. Актёры не играют роли, а выходят к зрителю рассказать историю — непростую, удивительную и страшную.
Анна Банасюкевич, Teatrall.ru
Подлинность же писем с их пространностью, бытовыми подробностями, повторами, скучными деталями, которые выкинул бы любой мастеровитый сценарист, заставляет относиться к этой истории по-иному. Документальность изгоняет мелодраматизм: трагическая исключительность реального случая не позволяет зрителю поставить себя на место героев, а, значит, и по-настоящему сопереживать им. Частный характер истории позволяет отстраниться от самой ситуации, не отдаться эмоциям, а воспринять текст как философский трактат, как интеллектуальное исследование границ человечности.