«Две молоденькие продавщицы на рынке подсчитывают выручку. За кабачки, патиссоны, помидоры и другие овощи-фрукты они наварили две пятьсот. Их выручка изо дня в день те же «две пятьсот», которые, в конце концов, становятся почти символической цифрой». 

«Сначала вам покажется, что героини «Дыр» настолько банальны, что никакие звезды им не светят: перед нами две типичные продавщицы, ведущий унылый счет прозаическим овощам… Но даже в таком скучном процессе есть космическая составляющая – свои белые карлики, черные дыры и метеоры, а люди могут наполнить холодное бесконечное пространство теплом и надеждой».

«Ироничный, музыкальный, почти медитативный спектакль предлагает зрителю поймать себя на мысли: а не мы ли те самые звезды, которые гаснут и загораются? Поэтика текста и его «открытость» делают постановку живой и изменчивой. <…> Это театр, который начинается с картошки — и уводит в бесконечность».

«В декорациях, созданных художником Ильёй Пашниным, можно рассмотреть и овощную базу, и пляж, на котором приятно развалиться и созерцать бесконечное небо. Многочисленные ящики и столбы, стоящие неподалёку геометрические фигурки словно говорят о том, как порой узки рамки, в которые загнал себя человек, но как широка и многообразна вселенная. Возможность трансформаций геометрических фигур, даже самых обычных ящиков — намёк на возможность творчества даже в самых обычных делах, которые пусть и будут какое-то время приносить прибыль на «две пятьсот», но будут дорогой к новым навыкам. Как написание этой пьесы стало для драматурга опытом и шагом вперёд, а её откровенные ремарки — способом анализа диалога. Они были бережно сохранены режиссёром и вынесены на сцену бегущей строкой, а теперь вызывают улыбку у зрителей».

«Если бы к спектаклю нужно было подобрать эпиграф, мы точно остановились на тютчевском «все во мне и я во всем». Меньше чем за час режиссер успевает погрузить зрителей в мир главных героинь и персонажей вставных новелл, в пространство быта и космоса, в разные театральные системы. И в этом всеобъемлющем мире всегда остается место для зрительского выбора — остаться в рамках «двух пятьсот» или отправиться навстречу неизвестному».