практика : летели качели
Летели качели
Спектакль о взрослении как о непростом процессе обновления
Летели качели
18
Аудитория Музея Москвы, Зубовский бульвар, 2
1 час 20 минут
Фокус внимания драматурга Константина Стешика обращён на человека в кризисе среднего возраста. Герой пьесы «Летели качели» — тридцатипятилетний мужчина, чье мировоззрение сформировали песни «Гражданской обороны». В душе он остался романтичным подростком, не готовым расстаться с идеалами юности и болезненно переживающим пересмотр приоритетов и ценностей. В то же время процесс изменения оказывается очищающим. Жизнь не стоит на месте, кризис сменяется обновлением, отчаяние — готовностью к новым реалиям. 

«Летели качели» — история и лирическая, и социальная. Частная жизнь героя возводится в универсальную формулу поколения, чье формирование пришлось на переломное время в истории страны. Раздробленное сознание людей приводит к раздвоению между взрослением и зависанием в детстве как предохраняющим от потрясений механизмом.

При покупке билетов на сайте или в мобильном приложении Тинькофф вы можете получить кэшбэк до 30%.
Режиссёр
Художник по костюмам
Шифра Каждан
Художник по свету
Режиссёр по пластике
Саунд-дизайнер
Режиссёр спектакля
«Для меня это поколенческая пьеса, где описано постсоветское пространство выжженной земли. До 1917 года строили церкви, потом их жгли, а потом, на исходе советской эпохи, в людях поселилась какая-то пустота, которая заметна и сегодня. Дети, взрослевшие в позднесоветское время, уже понимали, что их обманули. Кто-то тогда начал цепляться за рок-культуру, за Летова, кто-то снова пошел в церковь, но, в целом, это поколение брошенных, затерянных, недолюбленных детей. Рок-движение подбирало их на ландшафтах нашей земли: можно было хотя бы поорать, выразить свой гнев. Все — нереализованные, все ищут смысл своего существования, но находят только муляжи. Мир без взрослых. 

В пьесе есть важная мысль: человеку необходимо на что-то опираться. Он не может просто так, без опоры, болтаться в воздухе. Адепты анархии, панка и рока опирались на разрушение, а теперь и разрушать нечего, не с кем бороться. Ты можешь ходить на митинги, можешь не ходить, всё равно ничего не изменишь. Мы сидим на обочине, в каком-то придорожном кафе и пытаемся завести механизмы выработки смыслов в постсмысловом пространстве».
пресса
Театр
Марфа Горвиц сделала спектакль, в котором четко очерченные роли (в «Качелях» – звездный каст, от Антона Кузнецова из «Сатирикона» до Ольги Лапшиной и Артема Смолы) помещены в концептуальную, нереалистичную звуковую и пространственную среду. Художники Ксения Перетрухина, Шифра Каждан, композитор Дмитрий Власик, художник по свету Сергей Васильев обустроили лаконичное, «выставочное» место действия, придумав экономный и эффектный способ переключения планов и монтажа сцен. Но внутри каждого из эпизодов, написанных Стешиком как новые и новые точки кризисного пути героя, актеры «проживают жизни».
porusski.me
Но самое ценное в этом спектакле – то, что он на самом деле не про перестройку и уж тем более не про “Гражданскую оборону”. На место Летова можно подставить кого угодно: не имеет значения, за что именно цепляется человек, когда пытается придать своей жизни хоть какой-нибудь смысл и добавить звука и яркости. И это особенно нужно посмотреть, чтобы лишний раз себе напомнить: мы на самом деле не так уж сильно меняемся, даже если считаем себя взрослыми и серьёзными людьми. Очень может быть, что взрослые – это в принципе миф, придуманный тридцатипятилетними детьми, чтобы не было так страшно жить.