Мороз, Красный нос
Камерная опера как новый взгляд на классический текст Некрасова
Мороз, Красный нос
16
1 час 30 минут
Камерная опера «Мороз, Красный нос» возникла на стыке променад-театра и новой академической музыки. 

Специально для театра «Практика» композитор Алексей Сюмак создал по мотивам поэмы Некрасова современную оперу с драматической актрисой и вокальным ансамблем. История женщины, переживающей разлуку с супругом и боль одиночества, в партитуре становится частью волшебного сна, который переносит действие из бытового измерения в вечное.

Марина Брусникина сбивает с классического текста штампы школьного восприятия. В её спектакле раскрывается подлинная глубина поэмы о красоте души и трагической силе русской женщины. Воспоминания героини оборачиваются фантастическим путешествием по целой жизни, увиденной будто бы в отражении сверкающего снежного покрова.
 
Действие спектакля разворачивается в пространстве провиантских складов, которые претерпевают удивительную метаморфозу. Художница Ксения Перетрухина превращает корпус 2 Музея Москвы в сказочный зимний лес, полный звуков, бликов и запаха древесины. Передвигаясь по нему, зрители становятся участниками происходящего — сложносочиненной цепи драматических, визуальных и музыкальных образов, складывающихся во взрослую, чувственную историю о женской судьбе.
 
«Мороз, Красный нос» вошёл в лонг-лист российской национальной театральной премии «Золотая маска» в 2021 году и стал участником программы Russian Case-2021.

Спектакль участвует в программе «Пушкинская карта».

При покупке билетов на сайте или в мобильном приложении Тинькофф вы можете получить кэшбэк до 30%.
Автор
Николай Некрасов
Композитор
Художник по свету
Музыкальный руководитель
в главной роли актриса Мастерской Дмитрия Брусникина
Хореограф
Вера Приклонская
художник по костюмам
ансамбль «Практика»
_______________________________________________________________________________________________
аккордеон
Надежда Реутова
виолончель
Анна Семиненко
ударные
Прасковья Тынянских
Майя Журютина
флейта
Диана Галимова
фортепьяно
Наталья Соколовская
контрабас
Михаил Ситалов
ансамбль «Практика», вокал
Екатерина Палагина
Евгения Данильченко
Джулия Аморетти
Ольга Талышева
Ольга Власова
Александра Дёшина
Мария Ливандина
Елизавета Эбаноидзе
дети
София Скорик
Мара Левиева
Агата Квятковская
Оливия Квятковская
Арина Кот
Поработать с этим текстом было моей мечтой на протяжении долгих лет. Брусникину очень нравилась моя идея сделать из этого текста камерную оперу. Он посоветовался с Теодором Курентзисом, который предложил нам поработать с Лешей Сюмаком. От задумки до воплощения прошло время, не стало Димы. Кто бы мог подумать, что так совпадет мое ощущение материала с тем, что произошло в моей жизни. И что так заработают смыслы, которые рождает во мне этот текст.
при участии
пресса
Ваш досуг
Удивительно, но до Алексея Сюмака никто из композиторов ни в XX веке, ни сейчас не осмелился взять поэму Некрасова и переложить ее на музыку (возможно, отталкивало «неактуальное» содержание текста?) Будучи таким образом первопроходцем, Сюмак написал чрезвычайно сложную для исполнения партитуру, которую невозможно воспроизвести с ходу или после двух-трех репетиций. Впрочем, с подобной изощренной нотописью могут справиться лишь настоящие профессионалы в области современной вокальной музыки как худрук ансамбля «Практика» Ольга Власова, сумевшая за столь короткий срок блестяще подготовить своих подопечных.
Сноб.
Марина Брусникина намеренно уходит от традиционного толкования этой поэмы. В центре ее спектакля по-прежнему женщина, страждущая, одинокая и скорбящая. Но не дородная крестьянка, которая «коня на скаку остановит», не ее тяжелая трудовая участь, а просто женщина, потерявшая мужа и переживающая свое горе. Поэтому на первый план выходят не героизм и самопожертвование, а преодоление боли, столкновение со смертью лицом к лицу, попытка найти выход и в конечном итоге блуждание по лабиринтам собственного подсознания, ведущее к смерти.
Независимая газета
«Мороз, Красный нос» — спектакль-путешествие: начинается он буквально с вешалки – там же и заканчивается. В гардеробе — деревянный настил и стволы деревьев, чуть слышный звук тамтама постепенно разрастается и наполняет фойе, волна от ударов посоха по дощатому полу дрожью пробегает по телу. Маленькие девочки в голубом (его оттенки выбрал для всех участников спектакля художник по костюмам Алексей Лобанов) просят зрителей согреть руки – морозно в этом лесу. Музыкальное пространство звенит колокольчиками, наполняется чуть слышными наигрышами свистульки, протяжными стонами аккордеона, резко «гудит» контрабасом, создавая атмосферу морозного леса — и, возможно, оцепенения, застывших слез, по Шуберту.
rewizor.ru
Экспрессивно-надрывный декламационный монолог Дарьи «Я ль не молила Царицу Небесную» фантастически рифмовался с одним из самых ярких музыкальных фрагментов оперы — сценой полусна, полузабытья, плача Дарьи после смерти мужа. Это совершенно самостоятельный номер, фактический эквивалент того, что в классической опере называлось бы арией. Впрочем, его можно было бы назвать дуэтом Дарьи с аккордеоном, поскольку аккордеон в этой ситуации был не аккомпанирующим инструментом, а равноценным элементом, частью вокала. 
CoolConnections
В те часы, когда театральные залы спят, ожидая вечерних посетителей, такой тканью скрыты все кресла; Перетрухина словно открывает зрительским взглядам деталь, забытую капельдинерами. Убирает четвёртую стену — и границу между синонимичным смерти сном и зыбкой театральной явью. Финал спектакля играется уже в малом зале, без кресел, вокруг ледяного кургана в ожерелье из «русской народной» посуды (я бы сочинил тут про связь художественного мира «Мороза» с Россией из спектаклей Николая Коляды, но знаю, что Ксения видела только один, не самый показательный спектакль Николая Владимировича) — точной, страшной и восхитительной материализации заколдованного сна героини.