SHOOT / GET TREASURE / REPEAT (SGTR)
ПРЕМЬЕРА / Современный эпос о войне, любви, свободе, страхе и сострадании
SHOOT / GET TREASURE / REPEAT (SGTR)
18
2 корпус Музея Москвы, Зубовский бульвар, 2
2 часа без антракта
Совместный проект театра «Практика» и Мастерской Брусникина по циклу экспериментальных антивоенных пьес современного британского драматурга Марка Равенхилла. 

Shoot / Get treasure / Repeat — вторая работа в «Практике» режиссёра Алексея Мартынова, артиста Мастерской и ученика Дмитрия Брусникина. Из всего цикла он выбрал шесть микропьес и превратил их в современный эпос о свободе, войне, любви, страхе и сострадании.

Дословный перевод названия — «Стреляй / Бери сокровище / Повтори» отсылает к базовым командам видеоигр-квестов. Но также в нём скрыта метафора иллюзорности гуманистических ценностей перед лицом силы и оружия.

Все персонажи одеты в одинаковые комбинезоны и нарочито обезличены. Схематичность и универсальность происходящего создаёт внутреннее движение от «здесь» или «там» к «anywhere / где угодно». Отстранённость двойственна — с одной стороны, она предлагается автором как метод восприятия, с другой — каждый из шести эпизодов взрывает её изнутри, предлагая зрителю новый опыт выхода из состояния безучастного наблюдения. 

Спектакль создан при поддержке Департамента культуры города Москвы, проект «Открытая сцена».

При покупке билетов на сайте или в мобильном приложении Тинькофф вы можете получить кэшбэк до 30%.
Война — это навязывание оппоненту своей воли. Нас интересует не какая-то конкретная война, а война как модель взаимоотношений между людьми, модель существования мира. Когда один человек считает себя вправе жестоко вторгаться в личное пространство другого. Когда одна страна считает себя вправе вторгаться в жизнь другой страны. Когда есть сторона X и сторона Y, и каждая считает, что поступает правильно. Когда одна сторона пытается насильно внушить оппоненту свое мнение. Война — это про отсутствие умения жить вместе. Война — это отсутствие коммуникации или же её видимость?
композитор
Пьесы Равенхилла — это попытка описать бытие в условиях войны. Когда я начинал писать ораторию для спектакля, я думал о том, как выразить те эмоции и чувства, которые невозможно объяснить обычным языком. Можно ли передать непередаваемый ужас? Это навело на мысли о «зауми» Алексея Кручёных. «Косноязычие» как способ выразить невыразимое — вещи, не поддающиеся описанию и не укладывающиеся в обычные наименования».
при участии
пресса
Журнал «Театр.»
От первой к последней сцене нарастает ненависть и ужас перед вроде бы всем необходимым благом — демократией. Человеку не нужна свобода и все его возможные права, когда он больше не может пить кофе с булочкой по дороге в университет. Человеку маниакально хочется, чтобы его ребёнок никогда не узнал чувство страха. Человеку нужна его идеальная жизнь и возможность ездить на джипе, а не страшные сны с солдатом без головы.
Ваш досуг
Режиссёр Алексей Мартынов точно воплощает атмосферу цикла, не перегружая постановку лишними приёмами. Действие разворачивается в обшарпанном ангаре с бетонными арочными пролётами — он остался ещё с тех пор, как здесь располагались Провиантские склады, позже уступившие место Музею Москвы. Пространство напоминает заброшенную военную базу из голливудского фильма: между пьесами актёры в однотонных костюмах совершают пробежку, расчерчивая пространство стройной колонной или заполняя его хаотично бегущей толпой — едва ли не канонический образ спецподготовки и военной мощи.
Журнал «Театрал»
Схематичные действия героев контрастируют с экспрессивными, хлёсткими и даже жесткими диалогами, которые следуют один за другим. Они подчинены тому же случайному принципу, по которому человек оказывается и действует в обстоятельствах непреодолимой силы. Название спектакля переводится и расшифровываются следующим образом «Стреляй / Получай приз / Повторяй».
Афиша Daily
Брусникинцы ходят по тонкой грани, и никто через нее не переступает: артисты предельно сдержанно, как хорошо подготовленный отряд, сидя на стульях по разные стороны стола, будто на допросе, чеканят текст, неотрывно смотря в зал. Одна за другой следуют завораживающие актерские работы: Дарья Ворохобко, Анастасия Великородная, Алиса Кретова, Петр Скворцов. В каждом из них — усталость, привычка и последние попытки инстинктивного и заранее обреченного сопротивления. Материал, изобилующий насилием, в интерпретации брусникинцев становится предельно сдержанным: все страшные ремарки здесь появляются на фанерных табличках, которые персонажи держат в руках.